Февраль. Великая БЕСКРОВНАЯ

Февраль. Великая БЕСКРОВНАЯ

Сообщение вадим 15 сен 2010, 13:04

Вот решил создать новую тему в " вопросах истории" – об одном из поворотных пунктов в нашей современной истории, следующим за [/b]17 Октября[/b] и опубликовать кусок из работы уже помянутого здесь Ивана Солоневича "ВЕЛИКАЯ ФАЛЬШИВКА ФЕВРАЛЯ". Все, будет, наверное, великовато для форумного формата. Хотя, было бы заманчиво...

ЛЕВЫЕ О ФЕВРАЛЕ


Когда мы ищем виновника революции, мы должны по мере возможности четко разграничить два вопроса.

Первый: кто делал революцию?

Второй: кто сделал революцию?

Делала революцию вся второсортная русская интеллигенция последних ста лет. Именно второсортная. Ни Ф. Достоевский, ни Д. Менделеев, ни И.Павлов, никто из русских людей первого сорта - при всем их критическом отношении к отдельным частям русской жизни - революции не хотели и революции не делали. Революцию делали писатели второго сорта - вроде Горького, историки третьего сорта — вроде Милюкова, адвокаты четвертого сорта - вроде А. Керенского.
Делала революцию почти безымянная масса русской гуманитарной профессуры, которая с сотен университетских и прочих кафедр вдалбливала русскому сознанию мысль о том, что с научной точки зрения революция неизбежна, революция желательна, революция спасительна. Подпольная деятельность революционных партий опиралась на этот массив почти безымянных профессоров. Жаль, что на Красной Площади, рядом с мавзолеем Ильича не стоит памятник "неизвестному профессору".

Без массовой поддержки этой профессуры - революция не имела бы никакой общественной опоры. Без поддержки придворных кругов она не имела бы никаких шансов.

На поддержку придворных и военных кругов наша революция не рассчитывала никак, - и вот почему Февраль свалился ей как манна небесная в пустыне. М. Палеолог на с. 298 подытоживает:

"В 1917 году русские социалисты испытали такую же неожиданность, как французские республиканцы в 1848 году. На докладе в Париже 12 марта 1920 года А. Керенский сказал, что его политические друзья собрались у него 10 марта (26 февраля) 1917 года и единогласно решили, что революция в России невозможна. Через два дня после этого царизм был свергнут".

Об этом же собрании сообщает и С. Ольденбург (с. 243), - хотя и в несколько иной редакции:
"Собравшиеся на квартире Керенского представители крайних левых групп приходили к заключению, что "правительство победило"".

...Но в тот же день, - в день "победы правительства", 26-го — около четырех часов дня, произошло весьма серьезное событие:
"4-я рота запасного батальона Павловского полка (в ней было 1500 человек), столпившись на улице около своих казарм, неожиданно открыла беспорядочный огонь по войскам, разгонявшим толпу. (М. Палеолог подчеркивает, что агитация верхов шла именно в Павловском полку. - И. С.). Были спешно вызваны несколько рот соседних полков... Прибыл командир полка, а также полковой священник, чтобы урезонить солдат. Те, отчасти под влиянием увещания, отчасти потому, что были окружены, ушли обратно в казармы и сдали оружие. 19 зачинщиков были арестованы и отведены в Петропавловскую крепость..." (С. Ольденбург, с. 243).

До этого - 25 февраля - Государь Император телеграфировал ген. Хабалову:
"Повелеваю завтра же прекратить в столице беспорядки, недопустимые в тяжелое время войны".

На эту телеграмму, утром 26 февраля Хабалов отвечал, что "в столице наблюдается успокоение".
На другой день после отречения Государя М. Палеолог спросил Горького и Чхеидзе:
"- Значит, эта революция была внезапной (sponiante)?
- Да, совершенно внезапной"
.

Эту внезапность сам А. Керенский в своей книге передает так: "Вечером 26 февраля (то есть после провала восстания Павловского полка. — И. С.) у меня собралось информационное бюро социалистических партий. Представитель большевиков Юренев категорически заявил, что нет и не будет никакой революции, что движение в войсках сходит на нет, что нужно готовиться к долгому периоду реакции".

Зензинов ("Дело народа" от 25 марта 1917 года) писал:
"Революция ударила как гром с ясного неба и застала врасплох не только правительство и Думу, но и существующие общественные организации. Она явилась великой и радостной неожиданностью и для нас, революционеров".

Левый эсер Мстиславский писал еще красочнее:
"Революция застала нас, тогдашних партийных людей, как евангельских неразумных дев - спящими".

С. Мельгунов суммирует все это в "Независимой мысли" (№ 7, с. 6) так:
"Как бы ни расценивать роль революционных партий, все же остается несомненным, что до первого официального дня революции никто не думал о близкой возможности революции".

Большевистская история СССР (с. 135) излагает все это самым схематическим образом:
"Заговор царизма сводился к тому, чтобы заключить сепаратный мир (??? — И. С.) и, распустив Думу, направить главный удар против пролетариата. Заговор царизма против революции встретился с другим заговором, созревшим в кругах империалистической буржуазии и генералитета".

Таким образом, все историки, и правые и левые, и большевистские и иностранные, сходятся, по крайней мере, на одном пункте: начало революции было положено справа, а никак не слева. Именно оттуда и зензиловский "гром среди ясного неба".
О заговоре "империалистической буржуазии и генералитета" левые, по совершенно понятным соображениям, знать не могли и не знали. А именно этот заговор был началом революции.

Потом, в марте, апреле и т. д., революция двинулась вперед по путям "углубления", с исключительной степенью точности повторяя ход французской революции. И если августейшие салоны и сам М.Палеолог, передающий их планы и вожделения, выражал свое сожаление о том, что в России не нашлось Мирабо, то это сожаление мне кажется совершенно непонятным, - ибо ведь и во Франции даже и Мирабо решительно ничему не помог.
М. Палеолог, посол страны, имеющей весьма большой опыт в революциях, все время проводит параллели между 1789 и 1848 гг. во Франции и 1917 годом в России. Параллели получаются действительно потрясающими. Что, впрочем, никак не мешает М. Палеологу задумываться над таинственной славянской душой, - почему бы не подумать и о таинственной французской?

Правые, или даже крайне правые, историки - И. Якобий, С. Ольденбург, А. Мосолов - глухо, но неоднократно упоминают о "заговоре". О нем же говорят и большевики. О нем же рассказывает - уже более подробно - французский посол.

Конечно заговор был. Подробности его мы если узнаем, то очень не скоро. Правые историки стесняются называть вещи своими именами - и людей тоже, левые были не в курсе дела, архивы, попавшие в руки большевиков, подверглись, конечно, весьма основательной чистке. Нет никакого сомнения в том, что в дальнейшем развитии революции огромную роль сыграли те 90 миллионов золотых марок, которые Германия Вильгельма отвалила Ленину и Троцкому. Но об этом постараются промолчать и наследники Ленина и преемники Вильгельма.
Однако: при наличии здорового правящего и ведущего слоя ничего не вышло бы ни из заговора, ни из Февраля, ни из Октября.

За всеми бесчисленными подробностями событий этого страшного года, этого позорного года, и мемуаристы и историки как-то совершенно упускают из виду самую основную нить событий: борьбу против Монарха и справа и слева, борьбу, которая велась и революцией и реакцией. По самому своему существу 1917 год в невероятно обостренной обстановке повторил историю П. А. Столыпина.
П. А. Столыпин был, конечно, человеком исключительного калибра. Но он обессилел в борьбе и с реакцией и с революцией. Вскрытие его тела показало совершенную изношенность сердца, в ее роковой форме. 26 февраля 1917 года Государь Император пишет Государыне:
"Старое сердце дало себя знать. Сегодня утром во время службы я почувствовал мучительную боль в груди, продолжавшуюся четверть часа. Я едва выстоял, и мой лоб покрылся каплями пота".

Убийство П. А. Столыпина по самому существу дела не расследовано и до сих пор. И за всякими показаниями и воспоминаниями люди как-то забыли поставить простой, самый простой вопрос.

Е. Богров, убийца П. А. Столыпина, был тем, что на официальном языке называлось "осведомителем", на языке общественности - "провокатором", на сегодняшнем языке - "сексотом".
Такие люди необходимы всякой полиции мира, не только политической, но и уголовной. Это всегда подозрительные люди. Их можно и их нужно утилизировать для информации. Но почему Е.Богрова допустили к охране и П. А. Столыпина и Государя Императора? Не нашлось более надежных людей, чем этот осведомитель, провокатор и сексот?
Или - при убийстве Царя-Освободителя: как могли люди допустить семь покушений со стороны изуверов? Весь аппарат Империи не смог справиться с десятком человек? Не могли? Не хотели. Не считали очень уж необходимым. А может быть, и кое-какое участие принимали?

Целого ряда подробностей мы не знаем и, вероятно, не узнаем никогда. Но в самом основном дело совершенно ясно: в 1916 году был заговор. И люди, которые этот заговор организовали, были, или казались себе, чрезвычайно дальновидными. По-видимому, первым шагом к технической реализации этого заговора было превращение Петрограда в пороховой погреб.
Аватара пользователя
вадим
гражданин
гражданин
 
Сообщений: 80
Зарегистрирован:
Откуда: Быково, Московская область

Re: Февраль. Великая БЕСКРОВНАЯ

Сообщение цитромон 15 сен 2010, 13:33

Прекрасно и вовсе не много… Можно смело брать не один кусок, тем более, автор "в теме " А что будет в следущих "поворотах", ОКТЯБРЬ, 1937, ВО..? Ну да это я тороплюсь) Давайте, с ФЕВРАЛЕМ разберемся. Проясним для себя и уясним… Пока, написанное Солоневичем, корреспондируется по духу с размещенной здесь где-то краткой хронологии 1917 года…
Аватара пользователя
цитромон
гражданин
гражданин
 
Сообщений: 51
Зарегистрирован:

Re: Февраль. Великая БЕСКРОВНАЯ

Сообщение солдат 15 сен 2010, 13:56

Спасибо) Но я не стал бы пока замышлять цикл " поворотных моментов". Сначала, мне показалось это логичным, но потом я утвердился в простой мыслb, что все дальнейщее (исключая Великую Отечественную – там нам грозила потеря идентичности), есть лишь продолжение ФЕВРАЛЯ.
Я уже читал здесь, что, нравится это кому, или не нравится, но последней законной властью в России было правительство Императора Николая II. Все дальнейшее (с учетом вышесделанной оговорки) – лишь кража дубинки вором у вора
Сегодня вот облажили флажками пчеловода, а будь в стране законная власть, кроме, как погромить собственную пасеку, он вряд ли что смог.
Давайте лучше почитаем про Февраль, что там еще есть.
Аватара пользователя
солдат
гражданин
гражданин
 
Сообщений: 63
Зарегистрирован:

Re: Февраль. Великая БЕСКРОВНАЯ

Сообщение вадим 15 сен 2010, 20:51

Действительно, был неправ: так , по частям, вполне можно всю статью вставить. Начну уж сначала. Администрация потом, наверное, сможет придать отрывкам нужную последовательность) Итак,

СОЛОНEВИЧ И.Л.
ВЕЛИКАЯ ФАЛЬШИВКА ФЕВРАЛЯ

ПРЕДИСЛОВИЕ


Сейчас, когда керенское сборище, организованное на социальной базе случайных долларов, - никакой иной социальной базы у этого сборища нет, - начинает что-то пищать от имени России, - нам нужно, наконец, развеять великую и бесстыдную ложь о февральской народной революции.

Эта ложь культивируется более или менее всеми партиями России, начиная от коммунистической и кончая ультраправыми. По существу, обе эти точки зрения совпадают: ВКП(б) говорит: "Народ сделал революцию". Ультраправые говорят: "Чернь, обманутая левыми, сделала революцию".
Срединные партии, виляя хвостом то вправо, то влево, талдычат о завоеваниях Февраля, завоеваниях, в результате которых "народ" сидит в концлагерях, а "избранные" разбежались по Парагваям.
Новая эмиграция не имеет почти никакой возможности отличить заведомую чушь от реальных исторических фактов и строительство легенд - от реальных социальных отношений в довоенной России.
Такие усидчивые компиляторы, как С. Мельгунов, собирают горы цитат и показаний и, как и полагается усидчивым компиляторам, из-за деревьев не видят леса.
Не видят того, что дворцовый переворот был результатом целого комплекса нездоровых социальных отношений, накопленного всем петербургским периодом русской истории.

Лично я был профессиональным свидетелем событий всего 1916 и 1917 гг. - политическим репортером крупнейшей газеты России — суворинского "Нового времени".
Даже и для нас, репортеров, так сказать, профессиональных всезнаек, революция была как гром среди совершенно ясного неба. Для левых она была манной, но тоже с совершенно ясного неба. Но о личных своих воспоминаниях я говорить не буду. Я постараюсь дать анализ социальной обстановки 1916 года и уже после этого приведу документальные данные о Феврале и его авторах.

По чисто техническим условиям я могу дать только очень схематический обзор событий. Для этой темы нужна бы книга - небольшая, но документированная бесспорными данными, книга, которую можно было бы дать в руки любому человеку России и показать, - здесь нечего даже и "доказывать", - как Россию губили и справа и слева и как фактически обстояли дела. Но до сих пор, за тридцать лет эмиграции, такой книги нет. Не было времени. Не было денег. И уж конечно, не было никакого желания.

Это очень тяжелая тема. И я очень долго откладывал ее. Но дальше откладывать нельзя, ибо керенские и иже с ними готовят нам всем повторение: и Февраля, и Марта, и так далее, до Октября включительно. С той только разницей, что Керенщина 1917 года застала страну, полную противоречий, но полную сил. Сейчас противоречий будет, может быть, не меньше, чем их было в 1917 году, но хлеба - нет, жилищ - нет, одежды - нет, страна придавлена и чудовищным аппаратом ВКП(б), и чудовищной промышленностью для войны за мировой коммунизм, и чудовищностью предстоящей войны.

Сейчас не время ни для мифологии, ни для фальшивок. Кроме всего этого, мы должны иметь в виду, что "наследники Февраля", собравшиеся в Штутгарте, готовят если не совсем раздел, то что-то вроде балканизации России, что темные доллары им даны именно под этим условием, что они приняли и условия и доллары.

Правда о Феврале будет тяжелой правдой - легких правд у нас нет. Но эта тяжелая правда имеет и чисто практическое значение: нельзя допускать к власти никого из тех людей, которые справа сделали Февраль, а слева стали его углублять.
Правда, все эти люди были только вывесками над событиями страшной нашей истории, и их личные преступления теряются в море исторических сдвигов. О Великой французской революции Талейран говорил: "В ней виноваты все, или не виноват никто, что, собственно, одно и то же". О Феврале этого сказать нельзя.
И если на левой стороне был теоретический утопизм, то на правой было самое прозаическое предательство. Это, к сожалению, есть совершенно неоспоримый факт.

В числе прочих объяснений Февраля есть и еще одно, вероятно, самое глупое и самое позорное из всех имеющихся в распоряжении эмигрантской публики: английские интриги.
Надо-де было изъять Россию из числа будущих победителей для того, чтобы не выполнить договора о проливах. Изъятие России ставило, прежде всего, под самую непосредственную угрозу всю судьбу войны, во-вторых, перемена режима никак не влекла за собою аннулирование международных договоров и, наконец, в-третьих, у английского посольства в Петрограде не было никакой возможности оказать заговору какую бы то ни было техническую помощь, а в материальной помощи участники заговора не нуждались никак: А. Гучков и М. Родзянко были богатейшими людьми России - никакие деньги им не были нужны. М. Алексеев богатым человеком не был. Но, как бы ни расценивать его личность, - нельзя же все-таки предположить, чтобы он продал своего Государя за деньги.
Сэр Д. Бьюкенен и его дочь в своих мемуарах категорически отрицают какое бы то ни было английское участие в Февральском перевороте. Сторонники теории английской интриги не приводят никаких фактов, которые могли бы ее подтвердить. И единственное, на что они указывают, это на то, что совещания участников заговора происходили в английском посольстве. С совершенно такой же степенью безопасности они могли собираться и у Гучкова, и у Родзянки, и в штабе Алексеева, и вообще где угодно - сыскной машины ВЧК-МВД тогда ведь не существовало.
О нашем правящем - или правившем - слое можно быть очень низкого мнения. Сторонники теории английской интриги, сами не сознавая этого, пропагандируют самое низкое мнение, какое. только может быть: наш правивший слой дошел-де до такой степени разложения, что достаточно было показать ему пачку фунтов стерлингов, чтобы толкнуть его на любое предательство. Такого мнения не придерживаюсь даже и я.
Аватара пользователя
вадим
гражданин
гражданин
 
Сообщений: 80
Зарегистрирован:
Откуда: Быково, Московская область

Re: Февраль. Великая БЕСКРОВНАЯ

Сообщение вадим 16 сен 2010, 09:01

Я взял себя в руки. Еще немного, и Вы будете ставить меня в пример поручику нашему, книгочею)))

О СИМВОЛИКЕ ВООБЩЕ


Есть такой рецепт производства артиллерийских орудий: нужно взять круглую дыру и облить ее сталью - получится орудие. Целый ряд исторических концепций фабрикуется именно по этому рецепту: берут совершеннейшую дыру и обливают ее враньем: получается история. Или исторический факт. Именно по такому рецепту Петр Первый был сделан Великим, Екатерина II - Великой, Павел I - безумцем, Николай Первый - Палкиным. Примерно по такому же рецепту знаменитый Моммзен писал свою знаменитую римскую историю, и проф. Виппер, анализируя моммзенские изыскания, скорбно констатирует, что все они имели, в сущности, в виду только одно: политическую пропаганду того, что впоследствии было названо прусским милитаризмом: "Вот видите, древние римляне поступали точно так же, как должны поступать мы: "Хайль Гитлер!"

Гитлера, правда, во времена Моммзена не было, но Гитлер родился именно из Моммзена. Это только подпрапорщики запаса могут полагать, что "великие люди" появляются на свет Божий путем самозарождения. Трагедия заключается в том, что большинство человечества состоит все-таки из вот этаких подпрапорщиков. Им, подпрапорщикам, нужен символ.

Что-то простое, явное, ощутимое, подменяющее реальную сложность жизни схематизированной фигурой гения, вождя, сверхчеловека. Символ нужен и слою, - слой сплачивается около этого символа, как около знамени. Иногда символ нужен и нации, - как утешение.
Таким символом стало для Франции 14 Июля, день взятия Бастилии. А казалось бы, чего тут праздновать? Ведь как-никак взятие Бастилии если и символизирует что бы то ни было, так только начало падения страны с первого места в Европе и в мире на - трудно сказать на какое именно место, что-то в пределах второй половины первого десятка. Но вот, празднуют...

Противоречие символики с самыми очевидными фактами не играет, по-видимому, никакой роли. Вот умный человек Лев Тихомиров, пишет, что Петр Первый понавыдумывал таких законов, которые, если бы у него хватило гениальности еще и провести их в жизнь, привели бы к форменной катастрофе, но, к счастью для России, гениальности Петра Первого хватило только на законодательное прожектерство... И - все-таки: гений.
Другой, тоже умный человек, В. Ключевский, вертится, как черт перед заутреней, сам себе на каждом шагу противоречит, а опасные пункты символики старается обходить как можно осторожнее. Проф. Платонов посвятил целую книгу реабилитации петровской гениальности - в Советской России это предприятие абсолютно безнадежное - и самым тщательным образом обходит: и дезертирство под Нарвой (при пятикратном превосходстве сил), и бегство из-под Гродно, и, наконец, такой военный скандал, какого в русской истории больше не было никогда: Прутскую капитуляцию.
И Нарва и Гродно объясняются стандартизировано: престиж шведской непобедимости. И старательно обходится стороной нам почти неизвестный генерал-майор Келин, у которого в Полтаве было: четыре тысячи "гарнизонной команды" и четыре тысячи "вооруженных обывателей" и который был, по-видимому, совершенно не проницаем ни для какого "престижа".
Этот генерал-майор Келин, во главе восьми тысяч плохо вооруженного сброда (можно себе представить Полтавскую "гарнизу" и вооруженных обывателей!), разделал тридцатитысячную армию Карла так, что от нее осталась - по Ключевскому, "голодная и оборванная толпа", и, кроме того, толпа, лишенная пороха, а, следовательно, и артиллерии.
Полтавская победа над этой толпой была описана двести пятьдесят раз. А о генерал-майоре Келине я не смог найти никакой литературы. Не знаю, есть ли она вообще. Вероятно, нет. Ибо, если мы сопоставим два факта:
а) дезертирство при Нарве, при пятикратном превосходстве русских сил и
б) защиту Полтавы при четырехкратном превосходстве неприятельских сил,
то совершенно очевидно, что от стратегического гения Петра Первого не останется абсолютно ничего. Но этот "гений" был необходим социально для правых, ибо он символизирует начало крепостного права, и для левых, ибо он символизирует революционное насилие над нацией.

Практически в установлении крепостного права Петр Первый был абсолютно ни при чем. Он не отдавал себе отчета в том, что делалось вокруг него и от его имени. Екатерина Вторая отдавала себе совершенно ясный отчет: она то взывала к Сенату, то писала наказы, то плакала - но сделать она не могла ничего: ее убили бы еще проще, чем убили Императора Павла Первого.
Эта маленькая справка по поводу исторической символики приведена потому, что история - или, точнее, историография - Февральской революции с изумительной степенью точности повторяет рецепт артиллерийского производства: берется дыра и дыра обливается выдумками.
Самое занятное то, что в феврале 1917 года никакой революции в России не было вообще: был дворцовый заговор.
Заговор был организован:
а) земельной знатью, при участии или согласии некоторых членов династии - тут главную роль сыграл Родзянко;

б) денежной знатью - А. Гучков и

в) военной знатью - ген. М. Алексеев.
У каждой из этих групп были совершенно определенные интересы. Эти интересы противоречили друг другу, противоречили интересам страны и противоречили интересам армии и победы - но никто не организует государственного переворота под влиянием плохого пищеварения.

Заговор был организован по лучшим традициям XVIII века, и основная ошибка декабристов была избегнута: декабристы сделали оплошность - вызвали на Сенатскую площадь массу. Большевистский историк проф. Покровский скорбно отмечает, что Императора Николая Первого "спас мужик в гвардейском мундире". И он так же скорбно говорит, что появление солдатского караула могло спасти и Императора Павла Первого. Основная стратегическая задача переворота заключалась в том, чтобы изолировать Государя Императора и от армии и от "массы", что и проделал ген. М. Алексеев.
Самую основную роль в этом перевороте сыграл А. Гучков. Его техническим исполнителем был ген. М. Алексеев, а М. Родзянко играл роль, так сказать, слона на побегушках.

Левые во всем этом были абсолютно ни при чем. И только после отречения Государя Императора они кое-как, постепенно пришли в действие: Милюков, Керенский, Совдепы и, наконец, Ленин - по тем же приблизительно законам, по каким развивается всякая настоящая революция. Но это пришло позже - в апреле-мае 1917 года.
В феврале же был переворот, организованный, как об этом сказали бы члены СБОНРа или Лиги, "помещиками, фабрикантами и генералами". Так что, если члены СБОНРа, или Лиги, или всяких таких малопочтенных предприятий клянутся великими принципами Февраля, то они клянутся принципами "помещиков, фабрикантов и генералов". По всей вероятности, ни о чем этом члены СБОНРа, или Лиги, или всяких таких малопочтенных предприятий и понятия не имеют.

Таким образом, символика Февраля с потрясающей степенью точности повторяет символику Петра Первого. Правые, которые сделали революцию, признаться в этом не могут никак. Именно поэтому правая публицистика эмиграции ищет виновников Февраля в англичанах, немцах, евреях, масонах, японцах, цыганах, йогах, бушменах, в нечистой силе и в деятельности темных сил, ибо как признаться в том, что "темными силами" были как раз помещики, фабриканты и генералы?
Не могут об этом говорить и левые - ибо что тогда останется от народной революции? От великих завоеваний Февраля? И от "восстания масс против проклятого старого режима"?
Правые не могут признаться в том, что страшная формулировка Государя Императора о предательстве и прочем относится именно к их среде, левым очень трудно признаваться в том, что февральская манна небесная, так неожиданно свалившаяся на них, исходила вовсе не от народного гнева, не от восстания масс и вообще не от какой "революции", а просто явилась результатом предательства, глупости и измены в среде правившего слоя.
Таким образом фальшивка Февраля декорируется с двух сторон: левые пытаются все свалить на народ, правые - на народ, "обманутый левыми".

Как будет показано дальше, никакой "народ" никакого участия в Феврале не принимал. Но кое-какие массы принимали кое-какое участие в "углублении Февраля" - а что им оставалось делать? Веками и веками привычная власть пала. Кому было верить? Массы не верили никому.

Прежде чем перейти к изложению фактической стороны событий конца 1916 года, когда заговор назревал, и начала 17-го, когда он был реализован, попробуем поставить вопрос: кому это было нужно? - qui prodest? (Кому выгодно (лат.))
Нельзя же, в самом деле, предполагать, чтобы люди по пустякам пошли бы на такое предприятие, которое при неудаче грозило виселицей.
Чтобы такие факторы, как болезненная застенчивость Государыни Императрицы, могли бы толкнуть людей на государственный переворот. Или чтобы даже и Распутинская легенда, созданная верхами аристократии, могла играть какую-то реальную роль. Ведь вот никого в свое время не возмущали ни Орловы, ни Зубовы - при всей фактической стороне их плодотворной деятельности. Почему вымышленное "влияние" Распутина могло вызвать негодование? И именно в тех слоях, которые по ежедневной своей практике не могли не знать, что никакого влияния не было? Никакой роли не могло играть и положение армии, ибо если кто-либо в мире знал, что армия наконец вооружена до зубов, то в первую голову этого не могли не знать ген. Алексеев, как начальник штаба Верховного Главнокомандующего, и А. Гучков, как председатель Военно-Промышленного Комитета.

Впоследствии М. Родзянко - самый массивный, самый громогласный и, по-видимому, самый глупый из участников заговора - писал о том, что с революцией или без революции Россия все равно была бы разбита. Как мы уже знаем, некоторые, несколько более умные люди, чем М. Родзянко, - У. Черчилль и А. Гитлер придерживались диаметрально противоположной точки зрения. Таким образом, все эти соображения отпадают начисто. Остаются другие.

Если мы честно продумаем нашу внутреннюю историю Петербургского периода, то мы увидим, что красной и кровавой нитью проходит через нее цареубийство. Говоря несколько символически - от Царевича Алексея Петровича до Царевича Алексея Николаевича. Все цареубийства, кроме цареубийства 1 марта 1881 года, были организованы знатью. И даже убийство Царя-Освободителя находится под некоторым вопросом: в самом деле, почему не смогли охранить? Может быть, не очень хотели? Жалкая кучка изуверов организует семь покушений, и весь аппарат Империи никак не может с этой кучкой справиться. В самом деле - почему?

Как бы то там ни было, место, занимавшееся русскими государями, было самым опасным местом в мире. И если Алексей Петрович, Иоанн Антонович, Петр Третий, Павел Первый, Александр Второй и Николай Второй погибли от руки убийц, то ведь Николай Первый и Александр Третий спаслись только случайно. Восшествие на Российский Престол почти равнялось самоубийству.
Дело заключалось в том, что Петербургская Империя строилась как Империя крепостническая, и Петербург был необходим как штаб, который мог бы держать монархию в плену, изолировав ее от страны, от нации, от массы и непрерывно держа носителей Верховной Власти под дулом цареубийства. Так было с Алексеем Петровичем и так же случилось с Николаем Александровичем. Санкт-Петербург был построен именно для этого.

Русская знать стояла накануне полной экономической катастрофы, точно так же, как перед Петром Первым она стояла накануне политической. В предвоенные годы дворянское землевладение теряло до трех миллионов десятин в год. Задолженность дворянского землевладения государству достигла чудовищной суммы в три миллиарда рублей. Если эту сумму перевести хотя бы на цену фунта мяса (около двугривенного в России тогда и около доллара в САСШ (сейчас), то она будет равняться 12-15 миллиардам долларов. Два или три "плана Маршалла" вместе взятых. Покрыть эту задолженность дворянство не имело никакой возможности - оно стояло перед полным банкротством.

Низовое и среднее дворянство давно примирилось с судьбою. Оно, по существу, возвращалось в старое положение московского служилого слоя. Оно заполняло администрацию, армию, свободные профессии, в очень слабой степени шло и в промышленность. Если, по словам алдановского профессора Муравьева, Александр Второй отнял у дворянства половину его состояния, - то Столыпинские реформы отнимали и вторую. Для дворянской массы это уже не было угрозой: она служила, работала, и ее "поместья" были только или "подсобным предприятием", или - еще проще - дачей.

Для нашего "вельможества" Столыпинская реформа была началом окончательного конца. Такие дворяне, как А. Кони, или Л. Толстой, или Д. Менделеев, или даже А. Керенский, шли в "профессию", которая иногда оплачивалась очень высоко, но которая никак не могла оплатить ни дворцов, ни яхт, ни вилл в Ницце, ни даже яхт-клуба в Петербурге. Это было катастрофой, отсюда и та травля, которой подвергался П. А. Столыпин со стороны Совета Объединенного Дворянства. Супругу министра Его Величества П. А. Столыпина в "салонах" не принимали, как не принимали и супругу С. Ю. Витте.

П. А. Столыпин был убит. Государь продолжал то дело, которое не совсем уж правильно называется Столыпинской реформой, правильнее было бы назвать его Николаевской реформой, как всегда медленно и как всегда с огромной степенью настойчивости, - ничего не ломая сразу, но все переделывая постепенно. Для дворцов, яхт, вилл и прочего отстранение Государя Императора было единственным выходом из положения - точно так же, как в свое время убийство Павла Первого.
Особенно трагическая черточка всего этого заговора заключается в том, что и часть Династии приняла в нем активное участие. Династия - чем дальше от престола, тем больше сливалась с земельной аристократией, с ее политическими и социальными интересами. В начале января 1917 года повелением Государя Императора четыре Великих Князя были высланы из Петербурга (см.: С. Ольденбург, т. II, с. 232) - и конечно, у Государя Императора были для этого достаточные основания, при Его антипатии ко всякого рода крутым мерам.

Династически-аристократическая группа строила свои расчеты на Вел. Кн. Николае Николаевиче, который, кажется, не без основания считался крайним реакционером и отношение которого к Царской Семье было чрезвычайно плохим. Тот факт, что о заговоре Вел. Кн. Николай Николаевич знал, не может, по-видимому, вызывать никакого сомнения. Дальнейшее пока неясно. Но, во всяком случаев именно эти круги обеспечили заговору его технического исполнителя ген. Алексеева.
Основной пружиной заговора был, однако. А. И. Гучков. Для этого у него были свои основания, и эти основания категорически и непримиримо расходились с мотивам аристократической группы.

После П. А. Столыпина А. И. Гучков был, конечно, самым крупным человеком России. В его патриотизме не может быть никаких сомнений, но ведь "патриотами" были и французские якобинцы, "патриотами" называют себя наши ленинцы и сталинцы, чекисты и энкаведисты, так что этот термин почти ничего не говорит. Пока был жив П. А. Столыпин, А. И. Гучков со всей своей силой поддерживал и П. А. Столыпина и правительство вообще. Со смертью П. А. Столыпина А. И. Гучков перешел в оппозицию, имевшую два разреза.

Правая публицистика эмиграции очень любит идеализировать положение, существовавшее в России в предвоенные годы. Нет, положение никак не было блестящим. Не забудем того, что в 1902-1908 годах по Высочайшему повелению была создана комиссия по исследованию причин "оскудения центра России", под председательством В. Н. Коковцова. Так что факт "оскудения" был признан официально. И была найдена его причина - главным образом община. Не забудем того, что писал такой правоверный монархист, каким, конечно, является Л. Тихомиров.
"Господство бюрократической системы... довело до страшного упадка нашу Церковь, изуродовало дух земского самоуправления, подорвало даже боевые качества русской армии. Оно, наконец, так подорвало уровень самой бюрократии, что уже стало невозможно находить способных и дельных работников администрации".

На ту же тему можно было бы привести еще более резкие мнения и бар. Н.Врангеля и кн. С. С. Волконского, и А. С. Суворина, и многих других - правых людей. Русская бюрократия действительно была очень плоха, для 1912 года, конечно. Для 1951 она показалась бы общим собранием ангелов, - ничего не поделаешь, мы прогрессируем...
П. А. Столыпин кое-как привел эту бюрократию в кое-какой порядок. После его гибели начались Штюрмеры: людей в данном слое не было, как на это не раз жаловался и Государь Император. Но в России вообще людей было сколько угодно, и конечно, одним из них, может быть первым из них, был А. И. Гучков - и лично, и социально.

А. И. Гучков был представителем чисто русского промышленного капитала, который хотел и который имел право, по крайней мере, на участие в управлении страной. В этом праве придворная клика ему отказывала. Об этой клике А. Суворин писал:
"У нас нет правящих классов. Придворные - даже не аристократия, а что-то мелкое, какой-то сброд" (Дневник, с. 25).
Этот "сброд", проживавший свои последние, самые последние закладные, стоял на дороге Гучковым, Рябушинским, Стахеевым, Морозовым - людям которые делали русское хозяйство, которые строили молодую русскую промышленность, которые умели работать и которые знали Россию. От их имени А. И. Гучков начал свой штурм власти.
Власть для него персонифицировалась в лице Государя Императора, к которому он питал нечто вроде личной ненависти. Во всяком случае. Высочайший прием А. Гучкова, как председателя Государственной Думы, был очень холоден. В Петербурге рассказывали, что, отметая претензии А. Гучкова на министерский пост. Государь Император якобы сказал: "Ну, еще и этот купчишка лезет".
Фраза в устах Государя Императора очень мало правдоподобная. Но - фраза, очень точно передающая настроения "правящих сфер" - если уж и П. А. Столыпин был неприемлем как "мелкопоместный" - то что уж говорить об А. Гучкове? Лучшего премьер-министра в России не было. Но для того, чтобы назначить А. Гучкова премьер-министром. Государю Императору пришлось бы действовать в стиле Иоанна Грозного. Стиль Иоанна Грозного исторически себя не оправдал: его результатом было, в частности, и Смутное время.

Предреволюционная Россия находилась в социальном тупике, - не хозяйственном, даже и не политическом, а социальном. Новые слои, энергичные, талантливые, крепкие, хозяйственные, пробивались к жизни и к власти. И на их пути стоял старый правящий слой, который уже выродился во всех смыслах, даже и в физическом.
Сейчас, треть века спустя после катастрофы Февраля 1917 года, мы можем сказать, что объективно внутреннее положение России было почти трагическим. Сейчас, после Февральской и Октябрьской революций, мы обязаны наконец констатировать тот факт, что вся наша история Петербургского периода была до крайности дисгармонична: если половина носителей Верховной Власти гибла от руки убийц и из всех Императоров России только Петр Первый и Александр Первый не находились в состоянии непрерывной и смертельной опасности со стороны правящих слоев страны, то о внутренней гармонии в стране могут говорить только "Часовые" ("Часовой" - эмигрантское издание) и иже с ними.
Но "Часовые" и иже с ними не могут, не смеют констатировать того факта, что из всех слабых пунктов Российской Государственной конструкции верхи армии представляли самый слабый пункт. И все планы Государя Императора Николая Александровича сорвались именно на этом пункте.

Л. Тихомиров был прав: бюрократия поставила под угрозу даже и боеспособность армии. Может быть, лучше было бы сказать точнее: не боеспособность личную, а боеспособность техническую. Блестящие традиции Суворова, Потемкина, Кутузова и Скобелева были заменены прусской муштрой, против которой так яростно восставал М. Скобелев, - последний "из стаи славных". Дольше всего эта блестящая традиция сохранилась в нашей кавказской армии, где даже и во времена Николая Первого солдат называл своего офицера по имени и отчеству и где солдат и офицер были боевыми товарищами - младшими и старшими, но все же товарищами. Эта традиция была заменена прусско-остзейской.
Целый и длинный ряд социальных причин привел к тому, что если Россия, взятая в целом, дала миру ряд людей самой, так сказать, первейшей величины и дала их во всех областях человеческого творчества, то самый важный участок - армия - был обнажен. Как ни плоха была старая бюрократия, но даже и из ее среды государи могли подбирать таких людей, как С. Витте, В.Коковцов, Н. Сазонов, не говоря уже о П. Столыпине. На верхах армии была дыра.
После каждых крупных маневров производились массовые чистки генералитета, военный министр с трибуны парламента расписывался в бездарности командного состава армии. Но что было делать? Самый чин генерала в довоенной России приобрел, с легкой руки Ф. Достоевского, явственно иронический характер. Но - делать было нечего, людей не было и после страшной генеральской чистки, произведенной Вел. Кн. Николаем Николаевичем в начале войны, обнаружилось, что на место вычищенных поставить некого. Чистка подняла популярность Великого Князя в армии - точнее, в ее солдатском составе, но шла война, и делать было нечего.
Генерал М.Алексеев был типичным генералом не от инфантерии, не от кавалерии и не от артиллерии, а от бюрократии. Генерал-канцелярист.
Другой генерал - А. Мосолов, придворный дипломатический генерал, пишет о ставке так:
"Окружение Царя в ставке производило впечатление тусклости, безволия, апатии и предрешенной примиренности с возможными катастрофами".
И тут же ген. А. Мосолов прибавляет поистине страшный штрих:
"Честные люди уходили, и их заменяли эгоисты, ранее всего думавшие о собственном интересе".
Таков подбор "кадров", сделанный ген. М. Алексеевым. Из каких соображений пошел он на приманку государственного переворота?
Аристократия и буржуазия имели совершенно ясные и классовые мотивы. Какие мотивы могли быть у ген. М. Алексеева. Об этом можно только гадать. Самая вероятная догадка сводилась бы к тому, что Государь Император брал командование армией в свои собственные руки и что переворот мог означать - Вел. Кн. Николая Николаевича в качестве регента Империи, а ген. М. Алексеева в качестве верховного главнокомандующего армией, - армией, которая стояла на пороге, казалось бы, совершенно гарантированной победы. Почему бы М. Алексееву не стать вторым М. Кутузовым? Это - самое вероятное объяснение. А может быть, и единственное.
Аватара пользователя
вадим
гражданин
гражданин
 
Сообщений: 80
Зарегистрирован:
Откуда: Быково, Московская область

Re: Февраль. Великая БЕСКРОВНАЯ

Сообщение федя умойся 16 сен 2010, 10:09

Прекрасный рассказ очевидца. Зачитался. Нынче длинно… Я не очень верил Солоневичу в девяностых (при первой встрече). Но я рос)))
И читая, и сопоставляя книги, прихожу к очень схожим взглядам на эти события. Единственно, по очевидной симпатии автора к Гучкову, этот господин предстает почти русским витязем, а, между тем, принимая во внимание подписанные и отданные Гучкоаым распоряжения и его "подпольную" жизнь после 1905 года, трудно не увидеть огромный разрушительный и, увы, во многом реализованный, потенциал.
А, если принять за версию еще и обиду, то выйдет не хуже, чем в знаменитом анекдоте : "Вот это отомстил за брата…".
Аватара пользователя
федя умойся
гражданин
гражданин
 
Сообщений: 97
Зарегистрирован:

Re: Февраль. Великая БЕСКРОВНАЯ

Сообщение панчин 17 сен 2010, 03:35

Увлекательнейшее чтение. Мозги продувает морозной свежестью. Я тоже читал, но давно, и тогда, видимо, меня это не интересовало. Спасибо, вадим.
С Вашего позволения, одну главу, следующую: "ЧТО ЕСТЬ РЕВОЛЮЦИЯ" я размещу, а Вы, уже работайте с другой: "ВОЙНА", кажется?
Аватара пользователя
панчин
слушатель
 
Сообщений: 41
Зарегистрирован:

Re: Февраль. Великая БЕСКРОВНАЯ

Сообщение вадим 17 сен 2010, 04:04

"Одолжайтесь"©))) Быстреее управимся, а потом можно будет, сразу, и обменяться мнениями.
Аватара пользователя
вадим
гражданин
гражданин
 
Сообщений: 80
Зарегистрирован:
Откуда: Быково, Московская область

След.

Вернуться в Вопросы истории России


cron
Яндекс.Метрика